Блоги
|
Депр накрывает
лунная
8 июля 2015
+3
13 комментариев
|
|
Загородом замечаешь, что Луна какая-то дебильная, Солнце тоже...
Шо поделаешь, космонавты мы... Понимаете, Вас всех готовили в космонавты. Должны были появиться десятки, сотни миллионов космонавтов – все, кто мечтал об этом. Вы ведь не думаете, что дети сами решали, что они хотят быть космонавтами? Трехлетний ребенок не может проснуться утром и придумать, что он хочет летать в космос. Детям объяснили, о чем они должны мечтать. Это было частью подготовки. Какая-то грандиозная операция – колонизация дальнего космоса, геноцид инопланетян. Не помню, что именно. В любом случае – сплошная маниловщина. Потом, конечно, пришел кто-то умный, планы поменялись, вы оказались не нужны. Сначала вас хотели ликвидировать – Третья мировая, Дарт Рейган, забриски мертвого человека. Но снова появился кто-то умный и предложил оставить про запас. Переподготовкой, конечно, никто не стал заниматься – лишние расходы. Кто выживет, тот выживет. Это как в фильмах про киборгов, которых вырастили безумные ученые и оставили маяться, когда Пентагон перестал финансировать программу. Они бродят по огромным парковкам возле моллов и что-то ищут в небе. Вы пытаетесь понять, почему все так нелепо и нескладно, почему хочется футбол и лететь с балкона, ломая ветки тополей. Просто вас готовили совсем к другому. У вас отняли способность любить, оставив только инстинкт размножения, – когда долгие месяцы несколько десятков человек заперты вместе в корабле, лишние конфликты ни к чему. Вам нужны перегрузки, жесткое излучение, вода из мочи – вот почему вы так старательно травите себя. Земля – слишком уютная для вас планета. Вы тыкаетесь во все углы этого мира, обдирая в кровь лицо и коленки, и пытаетесь по запаху найти для себя место. Навигаторы стали программистами, пилоты гоняют в тонированных «девятках», специалисты по негуманоидному разуму пишут в живой журнал. И ничего уже нельзя сделать – вмешательство было на уровне ДНК. Ваши дети будут космонавтами. Ваши внуки будут космонавтами. Вы пишете книжки о космонавтах и для космонавтов, и все картины, все фильмы, вся музыка – это разные истории о Гагарине, который проспал 12 апреля. Глухой Циолковский и мертвый Гагарин – вот кто правит вашим миром. Странно, что вы еще живы. То есть вы молодцы, конечно, но вас очень жалко. Так брезгливо и трогательно. |
|
Не зацикливайся...Не зацикливайся. Не зацикливайся блять... Бить бы табло людям которые эту херню говорят, чаще всего являясь причиной это зацикленности.
|
|
Боже мой, работа... То дождаться не могу, чтобы выходные закончились, то не могу дотерпеть до конца рабочей смены.. мне тут сказали, что у меня смены теперь не будет, где-то с месяц: напарница на операцию ложится.. весело, блин... тут еще этот "поварешка", который меня доставал, теперь он мне хамит и грубит, да еще обидно так... я уже просто встаю и ухожу, ну не могу я в ответ нахамить и нагрубить.. в течение дня же нормально общаемся, в основном, только и слышно: "Маша, где салаты, Маша, подними салаты на раздачу, Маша -захвати половник.. Маша, компот, маша - мазик, Маша........... Машка- есть будешь?!" И я вприпрыжку бросаю нарезку лука, зелени и прочего... Бегом на раздачу за своей любимой куриной ножкой и нет, не макаронами, он их еще варить не научился, они у него разваренные до такой степени, что заправляй - не заправляй - блюдо отвратное.. Я пюрешечку беру... Которую другой повар готовит.. а на его макароны - тьфу прилюдное.. .. Ехали с этим идиотом в лифте вдвоем. Езды-то на минуту.. а он за это время успел меня оскорбить, извиниться, еще раз оскорбить, еще и взглядом общупал всю... Я МОЛЧАЛА.. Он сам проявляет бешеную активность, а я бешусь.. молча, практически, не выходя из берегов.. вру, вышла один раз.. что орала не помню, но потом шарик сдулся, и я ушла в закуток проплакалась - вернулась, потом, этот... начал даже говорить "Спасибо, извини, пожалуйста"...
Народ посмеивается, говорят, что наша война больше похожа на зарождающуюся любовь. но я точно знаю, что там ничем подобным и не пахнет.. тем более, что у него шуры-муры с завпроизводством Мариной, а у меня любовь с Сашей... |
|
Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки.
© Алан Милн Не проси меня меня уйти: сердцем чую - мало нам осталось. Не гони меня во тьму, я в душе твоей застряла. Не прошу я у тебя много сил и много денег, А прошу лишь одного:встреть с работы в понедельник. Забери меня к себе, там же солнце, море, пальмы... Я теперь живу во сне: ты в душе моей опальной. Вижу ночью лишь тебя, глаз твоих очарованье... Исчезает в небесах голос твой мне на прощанье. Сохраню тебя в мечтах, ты там был таким прекрасным. Я в душе всегда твоя, жаль, не вышло всё как в сказке. Будешь помнить ты меня : на другую вновь не сменишь. Я осталась у тебя, в сердце, лучше тысяч женщин... |
|
Я чужая везде. Для всех людей я лишь тень.
|
|
Пока вспоминал пароль, забыл пламенную речь, которую хотелось тут выдать.
Как бороться с моральным плохо? Мне кажется я медленно схожу с катушек. Люди раздражают. Отсутствие людей бесит. |
|
Саморазрушение, музыка, и ощущение покоя. Нотка грусти конечно есть, но она даже нравится мне. Я так люблю это.
|
|
Мой город, конура для злых собак
Мне стал чужим Над головой висит дорожный знак Иду сквозь дым Мои друзья меня не узнают Глядят в глазок Стальные двери берегут уют От грязных ног Я в незнакомом городе одна А где мой дом? Теперь на этом месте лишь стена А в ней пролом Стою, облокотившись на забор Лицом к стене Наверно все, что было до сих пор Приснилось мне В витрине я рассматриваю то Что стало мной Безумный взгляд, измятое пальто Не тот покрой Мне вслед кричат чужие имена Скрипят окном Я в незнакомо городе одна Все было сном… |
|
Ибо мир мой разбился на части - его не собрать,
Ибо мяч мой уносит рекой - его не догнать; Перед сном я читаю о том, что у всех нас единый Отец. Скоро выпадет снег и кондуктор объявит: "конечная - Станция мёртвых сердец". Мы, как дети, пытались понять, почему это так, Помнишь, в каждом вечернем окне мы искали твой знак, Наблюдали начало, надеясь, что сможем с достоинством встретить конец; Но оказалось, что коды не будет,- только вечный ноябрь на Станции мёртвых сердец. А в порту ожиданье прибытья больших кораблей И вся в белом с подзорной трубой замерла на балконе жена капитана, Драит бляхи и ружья, готовясь к торжественной встрече, охрана... Только им никогда не приплыть. Королева, мне жаль, но есть вещи сильней. Ибо лодка моя утонула - ее не поднять, И причал мой разбило волнами- к нему не пристать; Папиросное облако тихо парит надо мной, как туманный венец И, подняв воротник, я устало сажусь на скамейку на на Станции мёртвых сердец... |
